«Президент РФ Владимир Путин заявил, что план может быть взят за основу, и я согласен с такой оценкой. Заложенные в нем принципы учитывают ряд важных требований России, в частности сохранение безъядерного статуса Украины, ее невступление в НАТО, а также гарантии нерасширения Альянса. Кроме того, проект соглашения учитывает «реалии на земле», содержит требования по денацификации и защите прав русскоязычного и православного населения», – отметил политик.

Вместе с тем он отметил ряд «потенциально опасных» положений американского плана.

«Крым, ДНР и ЛНР признаются российскими, но лишь де-факто, а не де-юре. Это никак не меняет их международный статус и не отменяет права Киева и Запада требовать потом их обратно. Да, украинские войска должны быть выведены с этих территорий, как мы и требуем. Но потом там будет создана некая буферная зона, где Россия не сможет размещать свои войска, – сказал лидер СР. – При этом никакой буферной зоны с украинской стороны не предусмотрено ни на одном из участков, хотя фактически они уже созданы в Харьковской, Сумской и Днепропетровской областях. Херсонская и Запорожская области будут поделены по линии фронта, вопреки Конституции РФ и требованию РФ об их полном освобождении».

По мнению Сергея Миронова, предлагаемое американцами ограничение ВСУ в 600 тысяч человек – явно завышенная цифра. «Владимир Путин неоднократно говорил, что в основу урегулирования надо положить Стамбульские соглашения – там численность ВСУ была в несколько раз меньше. Кроме того, никаких ограничений по накачке Украины западным оружием нет, а значит, именно это и будет продолжаться. Эту возможность нужно исключить», – считает парламентарий.

«По-прежнему убежден, что главное условие для успешной реализации любого мирного плана – ликвидация преступного неонацистского режима Зеленского. А потом уже проведение свободных выборов на Украине, внесение необходимых поправок в Конституцию и другие законы, которые гарантируют денацификацию страны и защиту прав русскоязычных и православных граждан. В ином случае все изменения будут лишь формальными, а риск новой войны – реальным», – заключил Сергей Миронов.